Интимность подразумевает тайну для не включенных в эту сферу открытости. Поэтому неудивительно, что кровать двусмысленна: открывая, укрывает. «Для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее . под кровать? не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике?» [13,74]. В этом отрывке из Евангелия кровать избрана как метафора сокрытости. Таинственность самой кровати усиливается предлогом «под». Под кроватью – целый мир; мир спрятавшихся любовников из анекдотов, потерявшихся вещей; мир вечной тьмы и тайны.
Пусть «под» кроватью бродят темные силы, но в ней самой – нет места душевным угрызениям. «Если есть, что скрывать, значит, совесть нечиста». К кровати это не относится. Кровать – хранительница чистой совести. Кровать отвергает Макбета с его мучениями. Убивая спящего, Макбет убивает свой сон: «Макбет зарезал сон», «Макбет не будет спать!». В кровати может спать лишь младенец или тот, кто «как младенец». Идеал сна – «сон младенца», сон чистой совести.
Если совесть нечиста, поможет исповедь. Отсюда образ кровати-исповедальни. «Постель – это исповедальня, между теми, кто делит постель, нет секретов» [29,56]. Именно в кровати Одиссей рассказывает Пенелопе обо всех своих странствиях, а Пенелопа о своих женихах. Опершись о кровать, Жан Кристоф делился с другом воспоминаниями детства.
Кровать – не только место, где исповедуются, но и субъект, которому поверяют свои секреты. Перед лицом простыней и подушек раскаиваются, плачут и злятся. Злится Одиссей, лежа один в постели и желая отметить ненавистным женихам Пенелопы; плачет мадам Бовари, «рухнув на кровать»; в ужасе и отчаянье, зарывшись лицом в подушки, лежит Жан-Кристоф.
Образ постели-исповедальни возвращает не только к образу постели – полю интимности, но и к образу кровати-гроба. Тот, кто исповедуется, готов к смерти, тот, кто готов умереть, должен исповедоваться. Такая корреляция коренится в образной соотнесенности сна-смерти и смерти-любви, о чем мы писали в двух предыдущих главах.
Кровать – это еще и пункт наблюдения. С кровати подглядывают за внешним миром. Лежа на кровати, созерцают этот мир. Герой Ф.Кафки подглядывает с кровати за обитателями Замка, «разглядывает подробности» [17,21]. Жан-Кристоф из романа Р.Роллана подслушивает чужой разговор и узнает о смерти близкого ему человека [38,65]. С кровати удобно подглядывать, ведь она – кров, укрытие. Лежа на кровати, я вижу все, что мне нужно, а меня не видит никто. Я сокрыт. Кроме того, кровать – это та «колокольня», с которой я сужу о мире. Кровать – это мои глаза, мое тело, мое второе я.
Созерцательное лежание на кровати – символ досуга, нередко становящегося началом творчества. На кровати пишет свои правила Декарт, размышляет Сократ. Кровать оспаривает у стола право быть основной деталью кабинета, быть местом работы.
Г.К.Честертон утверждает, что кровать – идеальное место для рисования. Лежа на кровати, видишь над собой большой белый потолок, – идеальную площадку для живописи: «Итак, мне было негде рисовать, пока я не залежался в постели. Тогда, только тогда белое небо засияло надо мной – просторное, незапятнанное небо, воплощающее, подобно раю, свободу и чистоту» [45,241].
Другие публикации:
Граффити
как средство законной и незаконной рекламы
Граффити использовалось как средство и законной, и незаконной рекламы. Нью-Йоркская команда райтеров TATS CRU прославилась тем, что делала рекламные кампании для таких корпораций, как Cola, McDonalds, Toyota и MTV. Магазин Boxfresh в Кове ...
Первобытная культура
Определить время, которое можно было бы назвать началом появления культуры, с точностью невозможно. Однако началом культурного бытия человека можно считать момент, когда человек выделил себя из окружающего мира, осознал другого человека т ...
Музыкальное искусство как
культурный феномен Бразилии
Получив в качестве исходного материала набор музыкальных традиций Европы, Африки и индейцев, музыка Бразилии сформировалась как бесконечное смешение стилей, ритмов и звуков. Существует музыка региональная, характерная для каждого штата, а ...